Есть одно воспоминание, к которому я возвращаюсь чаще, чем к любому другому.
Четвёртый или пятый курс медицинского. Я сижу в своей комнате и смотрю на полки с книгами. Институтская программа — хирургия, топографическая анатомия, фармакология — лежит стопкой слева. А справа — всё, что я читал для себя: психоанализ, Кастанеда, трансперсональная психология, философия сознания. Два мира, которые не пересекались. Медицина, в которую я пришёл по инерции семейной традиции, и что-то глубинное, к чему тянуло, но чему не было названия.
И вдруг — щелчок. Существует же врачебная специальность, которая соединяет оба мира. Психотерапия. Медицина и глубина. Тело и смысл. Диагноз и человек за диагнозом.
Пазл сложился мгновенно. И та ясность дала мне энергию, которой хватило на пятнадцать лет: интернатура по психиатрии, ординатура по психотерапии, частная практика, тысячи пациентов. Я знал, куда иду. Это знание несло.
А потом цели кончились.
Когда всё достигнуто
Это странное чувство — обнаружить, что ты пришёл. Не в смысле «достиг вершины» — в смысле «сделал всё, что собирался». Стал врачом. Стал психотерапевтом. Построил практику. Набрал опыт, который уже не измеряется годами — измеряется тысячами часов с пациентами, каждый из которых чему-то научил.
И вот ты сидишь в кабинете, и всё работает, и пациенты приходят, и ты помогаешь, и это хорошо. Но внутри — тишина. Не депрессивная пустота, не выгорание, не разочарование. Просто отсутствие вектора. Отсутствие того ощущения «я знаю, куда иду», которое раньше было как попутный ветер.
Можно называть это кризисом среднего возраста. Наверное, отчасти так и есть. Но мне кажется, точнее другое слово: поиск. Тот же поиск, что был на четвёртом курсе, когда я пропускал занятия и ходил к друзьям на лекции в другие институты, примеряя на себя чужие специальности. Только теперь примерять приходится не профессии, а масштабы.
Паттерн, который я не сразу узнал
У меня есть привычка — время от времени выходить за границы профессии и исследовать что-то совсем другое. Был период, когда я серьёзно занимался трейдингом: не просто смотрел графики, а реально учился, торговал криптовалютами, потом фьючерсами. Были неплохие результаты. Потом остыл.
Ещё раньше — старая любовь к IT. Студентом за лето выучил HTML и CSS, делал простенькие сайты. Потом забывал. Потом снова возвращался. Программирование давалось мне тяжело, но от процесса я получал удовольствие, которое трудно объяснить рационально.
Обычно такие увлечения ничем серьёзным не заканчивались. Приятное хобби, переключение, тренировка мышления в другой области — и обратно в кабинет.
А потом появились нейросети, и с ними — возможность программировать на родном языке. Ты описываешь задачу, AI пишет код. Конечно, я не удержался. Летом, в отпуске, когда появилось немного свободного времени, засучил рукава и сделал Telegram-бот с психологическими тестами. Казалось бы, проще взять готовый сервис. Но мотивация была другая — не практическая, а исследовательская. Интерес, азарт, желание попробовать.
И вот тут произошло то, чего я не ожидал: бот не остался хобби. Он оказался рабочим инструментом. Я начал добавлять тесты, потом связки тестов, потом маршрутизацию, потом AI-анализ — и не смог остановиться. Не потому что заставлял себя — потому что каждый следующий шаг открывал вопрос, на который я хотел ответить.
Оглядываясь, я вижу: трейдинг, программирование, вайбкодинг — всё это были разведывательные вылазки. Большинство заканчивалось ничем — и это нормально. Но одна зацепилась за что-то внутри и не отпустила. Как на четвёртом курсе: десять специальностей не подошли, а одна — щёлкнула.
Что я на самом деле строю
Никто не спрашивает меня, чем я занимаюсь. Моя жизнь выглядит понятно: стационар, частная практика, семья. А потом, когда все ложатся спать, я открываю терминал Linux на удалённом сервере, запускаю Claude Code, формулирую запросы в ChatGPT Deep Research — и до двух ночи занимаюсь чем-то, чему сам не могу дать точное название.
Если бы кто-то спросил — я бы не знал, что ответить. Психологический тестовый сервис? Платформа с AI-анализом? Авторские диагностические инструменты? Каждый ответ правдив и ни один не точен.
Но когда я перестаю подбирать слова для других и формулирую для себя, получается яснее. Я создаю AI-native платформу нового типа. Psychometrica — первый домен. Первый продукт — единая система оценки, ядро которой объединяет три связанных модуля (тревога, депрессия, сон) в связанный профиль состояния. Не три отдельных балла — одна картина. AI здесь — основной двигатель разработки и масштабирования: он пишет код, генерирует контент, анализирует данные. Но смысл, методология, границы допустимого и качество остаются под моим управлением. Не потому что AI недостаточно умён, а потому что в области психического здоровья ответственность не делегируется.
Вот что я знаю точно: человеческие проблемы не помещаются в один тест. Тревога связана с депрессией, депрессия — с отношениями, отношения — со здоровьем, здоровье — с работой. Каждый специалист видит свой фрагмент. Ни один инструмент не видит целое. Я хочу построить систему, которая видит связи.
Это не стартап в привычном смысле. Нет офиса, нет команды, нет инвесторов, нет питч-деков. Есть врач, у которого днём стационар и пациенты, вечером — семья, а ночью — терминал, спецификации и диалоги с AI. И почему-то не может остановиться.
Параллель, которая не даёт покоя
Я заметил, что происходящее со мной повторяет старый паттерн — тот самый, с книжной полкой.
Тогда: семейная традиция → медицинский институт → кризис → поиск → щелчок → энергия на годы.
Сейчас: клиническая практика → бот с тестами → неудовлетворённость → собственные инструменты → архитектура, которая растёт быстрее, чем я успеваю осмыслить.
Разница в том, что тогда щелчок был мгновенным. Одно слово — «психотерапия» — и всё встало на место. Сейчас ясности нет. Есть направление, есть интуиция, есть ощущение, что за этим стоит что-то большое. Но формула не сложилась. Я не могу сказать одним словом, что строю, — и это беспокоит.
А может, и не должно беспокоить. Может, масштаб другой и формула не умещается в одно слово. Может, пазл складывается прямо сейчас, а я пытаюсь увидеть картину, стоя вплотную к мозаике.
Что я знаю и чего не знаю
Знаю, что стандартные тесты — хорошие линзы, но каждая видит только одно. Знаю, что профиль информативнее балла, механизмы информативнее симптомов, связи между доменами информативнее изолированных оценок. Это не теория — это то, что я наблюдал в кабинете тысячи раз.
Знаю, что AI меняет не только скорость работы, а саму модель создания продукта. Один человек с AI может делать то, что раньше требовало команды из двадцати. Не хуже — иначе. С другими компромиссами, другими сильными и слабыми сторонами. И что в чувствительной области — в области, где речь идёт о психическом состоянии людей — именно человеческий контроль остаётся незаменимым. AI масштабирует, но ответственность не масштабируется. Она остаётся на мне.
Знаю, что психометрика — только первый домен. Что те же принципы (модули, механизмы, связи, безопасность) работают в медицине, образовании, бизнесе. Что ядро системы спроектировано доменно-агностичным не случайно.
Не знаю, хватит ли одного человека. Не знаю, когда накопятся данные для калибровки. Не знаю, найдёт ли аудитория продукт, который сложнее объяснить, чем «пройди тест, получи балл». Не знаю, является ли то, что я чувствую, предвестником нового щелчка — или просто беспокойством человека, который слишком долго разговаривает сам с собой. Спрашивает — и сам себе отвечает.
Почему я продолжаю
У меня нет красивого ответа на этот вопрос. Нет момента прозрения, нет бизнес-плана с IRR, нет даже уверенности, что всё получится.
Есть кое-что другое: ощущение, что вопросы, которые я задаю, — правильные. Не ответы — вопросы. Как сделать инструмент, который видит человека, а не диагноз? Как измерить не только тяжесть, но и механизм? Как показать связь между тревогой и работоспособностью, между болезнью жены и семейным кризисом, между детской травмой и карьерной гиперкомпенсацией — не в кабинете, где на это уходит год, а в инструменте, где на это уходит пятнадцать минут?
Эти вопросы не отпускают. И пока они не отпускают — я продолжаю.
Когда-то на книжной полке мне хватило одного слова, чтобы всё встало на место. Может быть, сейчас слово ещё не произнесено. Может быть, оно уже произнесено — и я его пока не слышу. А может, на этот раз дело не в слове, а в том, чтобы просто продолжать строить и позволить форме проявиться самой.
Двадцать лет назад я стал психотерапевтом, потому что нашёл пересечение между медициной и глубиной. Сейчас я, кажется, ищу следующее пересечение — между клиническим опытом, технологией и чем-то, чему пока нет названия. И если предыдущий поиск чему-то научил — так это тому, что ответ приходит не тогда, когда ты его ищешь, а когда перестаёшь торопить.
Как всё начиналось: от бота к адаптивному тестированию. Почему свои инструменты: чужие вопросы, свои инструменты. Откуда взялась трансдоменная архитектура: когда всё связано. Первый модуль: Профиль тревоги.